В течение последних двух месяцев внимание мирового сообщества жестко приковано к вооруженному противостоянию между США, Израилем и Ираном. Конфликт, как известно, привел к фактической блокаде Ормузского пролива Ираном и последующей блокировке иранских портов американскими силами.
Хотя в настоящее время в регионе установлен режим прекращения огня, последствия этих событий ярко продемонстрировали уязвимость глобальных цепочек поставок: на мировых рынках произошел резкий скачок цен на топливо и удобрения.
Не пропустите! Богатые и бедные: «дизельный кризис» разделяет страны Азии
До начала войны через Ормузский пролив проходило от 20 до 45 процентов всех основных продовольственных и сельскохозяйственных ресурсов, а также около пятой части мирового объема сжиженного природного газа и сырой нефти.
Тем не менее, мировая торговля зависит не только от Ормузского пролива и опирается на целую сеть стратегических морских «узких мест».
Согласно данным Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), к 2025 году доля морских перевозок превысит 80% от всего мирового товарооборота.
К январю 2025 года численность торгового флота достигла впечатляющих размеров: 112 500 судов с общим дедвейтом в 2.44 миллиарда тонн!
Примечательно, что более 40% этих колоссальных мощностей контролируют всего три страны — Япония, Китай и Греция, в то время как почти 50% мирового флота зарегистрировано под флагами Маршалловых островов, Панамы и Либерии.
Малаккский и Баб-эль-Мандебский проливы
Малаккский пролив, зажатый между индонезийским островом Суматра и Малайским полуостровом, удерживает статус самого оживленного и важного морского пути на планете.
Через эту узкую водную артерию проходит около 25% всей мировой торговли. Сопоставимую значимость имеет Баб-эль-Мандебский пролив, разделяющий Аравийский полуостров и Африку.
Его стратегическая роль как главного транзитного коридора между Азией и Европой непрерывно сохраняется с момента открытия Суэцкого канала в 1869 году. На сегодняшний день через Баб-эль-Мандеб транспортируется порядка 12% мирового морского грузооборота сырой нефти.
Не пропустите: Сколько денег зарабатывает Панамский канал?
Новые приоритеты Индо-Тихоокеанского региона
В условиях геополитической нестабильности неуклонно возрастает значимость альтернативных маршрутов у побережья Индонезии — Зондского и Ломбокского проливов. Эти пути имеют критическое значение для экономики Китая.
Опасаясь возможной американской блокады традиционных маршрутов грузоперевозок, Пекин рассматривает эти проливы как надежные коридоры для доступа к рынкам Южной Америки и Западной Африки.
В противовес этому плану США стремятся трансформировать текущее оборонное соглашение AUKUS, созданное для противодействия активности Китая, в расширенный альянс AUKUS II. Цель нового объединения — поддержать Австралию в качестве главного государства, контролирующего южную часть Индийского океана.
Не пропустите! Технология FLNG выросла: флот плавучих СПГ-заводов строит Eni
Важным преимуществом Зондского и Ломбокского проливов является их безопасность: они находятся под юрисдикцией Индонезии, гарантирующей свободный проход коммерческих судов в рамках морского права, и пока не подвержены угрозам военно-морских блокад или ракетных обстрелов, аналогичным действиям хуситов в Красном море.
Тайваньский пролив, в свою очередь, оценивается политологами как элемент глобальной политической игры между Вашингтоном и Пекином. Эта акватория слишком масштабна для установления эффективной военно-морской блокады.
Политическая стратегия Пекина здесь заключается в подчинении значительной части Южно-Китайского моря через присоединение Тайваня. Реализация этого сценария полностью обесценит американскую военную и политическую блокаду Китая, известную как стратегия «Первой островной линии», проходящей от Японии через Тайвань и Филиппины вплоть до Борнео.
![НОАК показала атаку на Тайвань в 3D [видео]](https://www.gadget-style.ru/wp-content/uploads/2024/05/97645-1-1.jpg)
Трансформация северных и европейских маршрутов
Босфор и Дарданеллы, связывающие Черное море со Средиземным, имеют стратегическое значение для Украины и России. Их использование жестко регламентировано международным правом и с 1936 года полностью контролируется Турцией.
Однако сегодня этот Кавказско-Черноморско-Средиземноморский маршрут играет второстепенную роль по сравнению с основными глобальными грузовыми коридорами, что связано с приостановкой планов экономической экспансии России, для которой проливы могли бы стать каналом торговли со Средиземноморьем.
В то же время огромный логистический потенциал скрыт в Северном морском пути — сезонном маршруте, пролегающем вдоль побережья Сибири в Восточную Азию. Его использование позволяет сократить сроки доставки товаров из Китая в Европу примерно на две недели.
Пока эта транспортная артерия считается рискованной: навигация требует использования тяжелых ледоколов, способных прокладывать во льдах канал шириной не менее 60 метров. Однако к 2040–2050 годам, на фоне ожидаемых климатических изменений и введения в эксплуатацию ледоколов нового поколения, значимость маршрута кратно возрастет.
Не пропустите: Российский СПГ на фоне блокировки катарского экспорта
Россия активно реализует проекты по трансформации этой магистрали в «Великий Северный морской путь», который должен стать альтернативой китайскому проекту «Полярный шелковый путь» и связать Китай с логистическими центрами Западной Европы и, потенциально, с обеими Америками.
Наконец, стратегическую карту мировой морской торговли дополняют пока менее медийные, но критически важные точки — Ла-Манш, Дуврский, Гибралтарский, Магелланов и Балтийские проливы, а также искусственные Панамский и Суэцкий каналы, каждый из которых является не просто транспортным узлом, но и реальным «узким местом» глобальной экономики.