Если верить громким и оптимистичным заявлениям президента США Дональда Трампа, масштабный государственный визит в Китай должен принести американской экономике долгожданное облегчение — сокращение торгового дефицита с КНР примерно на 14 миллиардов долларов.
На первый взгляд эта цифра выглядит внушительно, однако сухая математика быстро возвращает наблюдателей на землю.
Данная сумма составляет скромные 5% от колоссального прошлогоднего дефицита США в торговле с КНР, который достиг 280 миллиардов долларов.
Не пропустите! ИИ с Nvidia Трамп и Си Цзиньпин тоже обсудили
Таким образом, вопреки бравурной риторике, никакого фундаментального прорыва в экономических отношениях двух крупнейших экономик планеты не произошло. Оба лидера фактически предпочли сорвать самые низко висящие плоды, даже не попытавшись добраться до верхних крон условного дерева соглашений.
Сделать это им помешали глубокие, системные и всё более обостряющиеся противоречия между сверхдержавами, которые уже давно вышли за рамки чистого бизнеса.
Экономическое противостояние на фоне «стратегической стабильности»
Пекинский саммит завершился, но его итоги никак не отменяют того факта, что между Вашингтоном и Пекином сохраняются глубокое взаимное недоверие, жесткое геополитическое соперничество и высокие заградительные пошлины.
В то время как средний тариф США на импорт из большинства стран держится на уровне 10.7%, для китайских товаров действует ставка почти вдвое выше — 21%. Эта дискриминационная реальность осталась неизменной даже после подписания новых контрактов.
Напомним, что в прошлом году из-за тарифной войны китайский экспорт в США просел на одну пятую, а встречные поставки американских товаров в КНР сократились на 15%. Главной причиной этого спада стали именно протекционистские меры Белого дома и зеркальные ответы Пекина.
Несмотря на жесткие экономические условия, Си Цзиньпину удалось разыграть изящную дипломатическую партию. Перед лицом всего мирового сообщества он публично пообещал Трампу гарантировать «стратегическую стабильность».
Для Белого дома это обещание превратилось в своеобразную политическую ловушку. Если Трамп под влиянием своих ястребов-советников решит в очередной раз в одностороннем порядке поднять пошлины, Пекин получит идеальный повод обвинить Вашингтон в нарушении слова и дестабилизации мирового порядка.
В кулуарах китайская дипломатия наверняка преподнесет подобные действия Трампа как акт отчаяния слабеющего глобального гегемона, который постепенно и болезненно теряет свои доминирующие позиции на мировой арене.
Большие сделки?
Более того, председатель Си продемонстрировал растущую напористость Китая, весьма жестко по меркам классической дипломатии предостерегши Трампа от чрезмерного вмешательства в тайваньский вопрос.
В ходе переговоров китайский лидер даже сослался на знаменитую «ловушку Фукидида». Этот краткий экскурс в историю Пелопоннесской войны содержал прозрачный намек между строк: Пекин официально позиционирует себя как восходящую мировую державу, тогда как Америка воспринимается им как гегемон, находящийся в фазе исторического отступления от своего абсолютного глобального доминирования.
А чтобы Трамп не вернулся домой с полным дипломатическим фиаско, Си Цзиньпин милостиво согласился на ряд крупных коммерческих контрактов.
Китай пообещал закупить 200 магистральных лайнеро Boeing (с условием растягивания поставок на пять лет), существенно увеличить импорт американской говядины и ежегодно закупать дополнительно 25 миллионов тонн сои.
Трамп немедленно объявил эти соглашения исторической победой, хвастаясь перед избирателями закупками «огромных лайнеров» и продлением лицензий для сотен американских мясоперерабатывающих предприятий.
Не пропустите! ExxonMobil запустила собственный нефтехимический комплекс в Китае
Однако если взглянуть на ситуацию сквозь призму тысячелетней истории Китая и его правящих династий, эти уступки выглядят лишь незначительным тактическим маневром. Пекин успешно перевел игру на геополитической шахматной доске в более сбалансированное русло.
Трамп удовлетворился сиюминутными экономическими бонусами, которые в масштабах американской макроэкономики не имеют весомого значения, поскольку снижают дефицит всего на ничтожные пять процентов, оставляя коренной структурный конфликт двух государств абсолютно нерешенным. via