Война на Ближнем Востоке спровоцировала кризис, вышедший далеко за пределы топливного сектора. Блокада Ормузского пролива, через который традиционно проходят основные объемы сырой нефти, привела к острому дефициту нафты (т.н. «сырого бензина») — ключевого компонента для производства пластмасс.
В результате Азия столкнулась с «пластиковым шоком», который угрожает производству упаковки, косметики, бытовой химии и товаров медицинского назначения.
С начала боевых действий цены на пластик в азиатском регионе практически удвоились. Наиболее болезненно кризис ударил по Индонезии, которая импортировала почти весь сырой бензин с Ближнего Востока.
Не пропустите! Черный пластик на кухне: выбросить! Но он все равно вернется?
Джакарта уже объявила режим форс-мажора и отменила ввозные пошлины на полипропилен и полиэтилен, чтобы поддержать производителей упаковки.
В Японии ситуация не менее критична: компании Mitsubishi Chemical и Mitsui Chemicals были вынуждены сократить мощности из-за нехватки сырья.
На данный момент японские заводы по производству этилена работают на уровне 69% от своей мощности — это исторический минимум для отрасли.
В Южной Корее дефицит приобрел угрожающие масштабы для медицины: за одну неделю запасы шприцов в стране сократились почти на миллион единиц.
Китай как главный балансир мирового рынка
Несмотря на глобальное напряжение, мировому рынку удается избегать полной дестабилизации цен во многом благодаря позиции Китая.
Пекин незаметно сократил импорт иностранной нефти примерно на четверть: если в феврале закупки составляли 11,7 млн баррелей в сутки, то к апрелю этот показатель упал до 8,2 млн баррелей. Это снижение сопоставимо с общим суточным спросом такой страны, как Япония.
Ограничивая собственное потребление, Китай удерживает мировые котировки в районе 100 долларов за баррель.
Поведение Пекина аналитики Bloomberg называют «непрозрачным». Китайские государственные компании не только сократили импорт, но и начали перепродавать часть своих партий сырой нефти конкурентам в Азии и Европе, что нехарактерно для условий глобального дефицита.
При этом видимого истощения внутренних коммерческих запасов в КНР, которые достигли 1,4 млрд баррелей, не наблюдается.
Не пропустите! Плюс 150 млн. баррелей к норме: зачем Китаю столько нефти?
Причины и прогнозы
Феноменальная способность Китая резко сокращать закупки нефти без радикальных мер внутри страны объясняется несколькими факторами.
Во-первых, стремительное развитие электромобильности значительно снизило зависимость транспортного сектора от жидкого топлива.
Во-вторых, китайская нефтехимическая отрасль имеет уникальное преимущество — использование угля в качестве альтернативного сырья. Рост добычи угля позволяет Китаю сохранять рентабельность производства полимеров даже при нехватке нафты.
Текущая ситуация балансируется тремя основными силами: сокращением импорта Китаем, использованием стратегических резервов США и Японией, а также перенаправлением саудовского экспорта на трубопроводы в обход морских путей.
Однако для нефтяных трейдеров сигналы из Пекина носят скорее негативный характер. Если вторая экономика мира способна так легко обходиться без значительных объемов импорта, долгосрочные перспективы спроса на нефть выглядят крайне сомнительно.
Кризис показал, что Китай больше не является безусловным драйвером потребления, а его энергетическая трансформация стала реальным рычагом влияния на глобальную стабильность. via
Не пропустите! А что будет, если Трамп запретит экспорт нефти из США?