Чрезмерное усердие правительств в попытках смягчить последствия кризиса может оказаться медвежьей услугой для мировой экономики.
На фоне стремительного взлета цен на энергоносители государственные деятели по всему миру стремятся облегчить бремя потребителей, однако эксперты The Economist подчеркивают, что нынешняя реальность 2026 года в корне отличается от ситуации четырехлетней давности.
По мнению экспертов издания, сегодня помощь должна быть предельно адресной, а не повсеместной.
Не пропустите: А что будет, если Трамп запретит экспорт нефти из США?
В ответ на энергетический шок, вызванный конфликтом на Ближнем Востоке, страны от Польши до Италии и Южной Кореи прибегают к проверенному, но рискованному инструментарию: снижению НДС, акцизов и введению налогов на сверхприбыль энергетических компаний.
Хотя такие меры выглядят политически привлекательными, в долгосрочной перспективе они рискуют принести больше вреда, чем пользы.
Главная проблема заключается в том, что никакие государственные вливания не способны физически восполнить дефицит, возникший из-за блокады Ормузского пролива, которая вывела из оборота около 20% мировой торговли нефтью и газом.
Единственный путь к стабилизации рынка в условиях физической нехватки ресурса — это естественное снижение спроса.
Когда развитые страны искусственно удерживают низкие цены для всех слоев населения, включая обеспеченных граждан, они фактически перетягивают на себя остатки мировых поставок. Это лишает доступа к топливу беднейшие регионы Африки и Азии, которые просто не могут конкурировать с субсидируемыми экономиками Запада.
Таким образом, европейский популизм в энергетике напрямую оборачивается энергетическим голодом в развивающихся странах.
Экономика высоких ставок: почему как раньше больше не получится
Как подчеркивается в публикации, финансовый фундамент текущего кризиса принципиально иной, чем во время энергетического шока 2022 года.
Четыре года назад мировая экономика только оправлялась от пандемии, процентные ставки оставались рекордно низкими, а инфляция еще не стала глобальной угрозой. Это позволяло правительствам практически безболезненно брать дешевые кредиты для наполнения бюджетов, истощенных антикризисными расходами.
Теперь же ситуация, по сути, зеркальная: стоимость заимствований выросла в разы, а инфляционное давление ограничивает пространство для маневра. Попытка залить кризис новыми долгами сегодня обойдется государственным бюджетам гораздо дороже и может спровоцировать долгосрочную нестабильность.
Вместо того чтобы повторять ошибки прошлого, The Economist призывает власти сосредоточиться исключительно на поддержке наиболее уязвимых домохозяйств, отказавшись от тотального регулирования цен.
Прямое вмешательство в рыночное ценообразование создает опасную иллюзию доступности ресурса, что полностью дестимулирует энергосбережение. Если потребитель не чувствует реальной стоимости топлива, у него нет мотивации инвестировать в энергоэффективные технологии или переходить на альтернативные источники энергии.
Только сохранение рыночных сигналов позволит снизить зависимость от импорта в будущем, в то время как массовые субсидии лишь консервируют проблему, делая экономику заложницей геополитических потрясений.
Не пропустите: Летать реже, ездить медленнее и работать дистанционно — МЭА советует поэкономить
Финансовый капкан: стоимость долга тогда и сейчас
Разница в «цене выживания» для европейских бюджетов между 2022 и 2026 годами стала критической. Если в начале 2022 года доходность 10-летних гособлигаций еврозоны (например, Германии) находилась на уровне, близком к 0%, то весной 2026 года она зафиксировалась в диапазоне 3.2-3.5%.
В 2026 году странам ЕС необходимо привлечь рекордные 930 млрд евро через выпуск облигаций, при этом почти 80% этих средств уйдет просто на рефинансирование (перекредитование) старых долгов.
Резкий рост процентных расходов уже заставляет правительства Франции, Италии и ряда других стран тратить на обслуживание долга больше, чем на социальные программы. В таких условиях выделение денег на всеобщие топливные субсидии не просто неэффективно, а ведет к неконтролируемому росту бюджетного дефицита, который в среднем по ЕС уже вплотную приблизился к отметке в 3.1% ВВП.
Это подтверждает тезис The Economist: эпоха «бесплатных денег» благополучно завершилася, потому любая государственная помощь сегодня — это фактически очень дорогой кредит, который ложится на плечи будущих поколений. via